Глава 3. Так мы стали родителями.

31 декабря 1996 мы поехали встречать Новый год к моим родителям. Тихо и мирно посидели. В 00.40 уже все спали в своих кроватях. Утром 1 января я проснулась около 8, и как нормальная беременная пошла в туалет. Увидела небольшие коричневые выделения, и у меня приключилась истерика, как следом, и у всех членов моей семьи. Видимо о том, что такое роды, и откуда берутся дети, не знали все, кто там был. Это сейчас я такая умная, знаю, что это могло не значить ничего, быть кусочком пробки. Меня ничего не беспокоило и не болело. А самое ужасное – я знала, что впереди еще два месяца... Шла 33 неделя беременности... Разум первыми обрели мужчины. Муж постановил вызвать скорую. Когда она приехала, врач посмотрел на всех, как на умалишенных. Но решил от всех защититься, заявив, что он – не гинеколог, и надо бы в роддом. Папа напряг все свои связи, и меня повезли в роддом при ЦКБ. Сразу уточню: прошло почти 19 лет, и, наверное, сейчас все иначе... А тогда – тогда было вот так.

В роддоме персонал во всю отмечал Новый год. Меня положили в палату за очень большие деньги. И поставили капельницу. На вопрос с чем она, медсестра ответить не смогла.... потому что отмечали Новый год. Мне было очень страшно, я тихонько плакала в подушку... В коридоре все смотрели «Угадай мелодию», так я и уснула. Проснулась в 6 утра, встала и поняла, что очень тянет спину. Подошла к медсестре и говорю: «У меня, наверное, почки?» «Пойдем, посмотрим твои почки,» – сказала она.... «Раскрытие 4 см. Рожаем.» Я с трудом включила мозг: «Как рожаем? Она же маленькая, она выживет?» Ответ «как повезет» до сих пор стоит в ушах. Я не помню, как она выглядела, не знаю, как ее звали, но этот ответ отнял у меня пару лет жизни. Мне предложили позвонить мужу и позвать на роды, но это плюс 200$ к контракту... Пока он приехал, меня колбасило ужасно. Я тихонько выла, попросила санитарку сказать, что можно сделать, чтобы помочь ребенку – было велено не выпендриваться, лежать и не орать (хотя я родила молча всех детей – орать всегда было не удобно). Приехал муж, дал всем денег в руки (плюс к контракту). Они оживились, вкололи эпидуралку, поменяли простыни, и показали, как тужиться. Одна мысли била в голову: «только живая, умоляю, только живая». Блин, пишу и рыдаю.

В 12.45 2 января 1997 года я услышала ее крик. Ничего лучше я в жизни не слышала. «Дышит, 7/8 Апгар, 2650/47 см.» Уложили в кювез и увезли. Это я сейчас знаю, что внутриутробный срок моих детей 36-37 недель. Особенности моего строения и генетики. Они доношенные и зрелые. Маша, конечно, родилась раньше срока – даже для моих. Во время отмечания Рождества медсестра решила покаяться, что терапия была не сохраняющая, а стимулирующая ... Новый год, мол, извини. Слава Богу, с 5 дня мою девочку отдали мне. На 10 нас отпустили домой. Никаких разговор о ГВ, его важности, да вообще никаких... Мне было всё равно. Меня каждый день била мысль: «жива»!! Даже когда на 7 день стала бить дрожь, и я, теряя сознание, доползала до поста медсестры, где и рухнула. Температура 40, нет выделений, гнойный запах. Что было не знаю. Ребенка забрали, мне что-то вкололи, отрубилась и пришла в себя через сутки. Что было не знаю до сих пор. В выписной карте об этом ничего. Домой я бежала!! С мыслью, «что никогда больше сюда не вернусь».

Это были самые дорогие и ужасные роды в моей жизни, и самая страшная страница нашего #дневникапростомамы. Дальше будет веселее! Как здорово, что моему сокровищу скоро 19!


Скачать приложение на мобильное устройство

Популярные записи